Екатерина Михеичева

Екатерина Александровна Михеичева — доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой русской литературы XX — XXI веков и истории зарубежной литературы Орловского государственного университета им. И.С. Тургенева.


ОРЕЛ В ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ И.А. БУНИНА


         Когда явилось на свет знаменитое изречение Н.С. Лескова (1831 — 1896): «Орел вспоил на своих мелких водах столько литераторов, сколько не поставил их на пользу  Родины ни один другой русский город» [5, 130], писатели-орловцы ХХ века — И.А. Бунин, Л.Н. Андреев, Б.К. Зайцев — еще находились в творческой колыбели и не входили в обозначенный Лесковым ряд, но достойно продолжили традиции своих знаменитых предшественников — И.С. Тургенева, А.А. Фета, Ф.И. Тютчева, самого Н.С. Лескова.

         Иван Алексеевич Бунин (1870 — 1953) родился в  Воронеже,  детские и отроческие годы провел в Елецком уезде (Орловской губернии), но по праву считается писателем-орловцем. «Орловский период» у Бунина начинается в 1889 году. В январе его елецкий знакомый Е.И. Назаров передает приглашение быть «при “Орловском вестнике” помощником редактора» [6, 57]. В марте Бунин едет в Орел и знакомится с «молодой привлекательной женщиной <…> издательницей Н.А. Семеновой». Радушный прием в редакции орловской газеты воодушевил начинающего писателя. В середине июня он вновь приезжает в Орел и в редакции «Орловского вестника»  знакомится с В.В. Пащенко, племянницей гражданского мужа Семеновой Б.П. Шелихова.

         С этого времени приезды Бунина в Орел стали довольно частыми, что связано как с его работой в газете, публикацией в ней новых стихов, рассказов, очерков, фельетонов, рецензий, статей, так и с все возрастающим чувством к Пащенко, «удивительная быстрота и безвольность, лунатичность» которого полностью захватила юношу. По признанию Бунина, с редакцией он «сошелся тесно» [2, 71]. Постоянные переезды из Ельца в Воргол (имение друга-соперника А.Н. Бибикова), из Орла в Озерки как нельзя лучше соответствуют тому сумасшествию, каким обернулась для Бунина в лето 1890 года любовь к Пащенко. Письма влюбленных друг к другу, письма Бунина к брату Юлию передают тот накал страстей, который бушевал в начинающего писателя.

         Возвышенные, романтические души, свойственные героям Бунина, чаще всего вступают в противоречия с установившейся традицией, разбиваются об обыденность. Помещик Хвощинский («Грамматика любви») выражает настроение молодого Бунина, утверждая, что «женщина владеет над нашей мечтой идеальной». На самом деле «мечта» оборачивается прозой жизни. Так было в любовной истории Ивана Бунина и Варвары Пащенко, которая на всю жизнь определила отношения писателя к любви как к категории мига.

         Герои Бунина — выразители двух четко выраженных концепций в отношении любви, причем представлять эти концепции могут как женщины, так и мужчины. В «Темных аллеях» Николай Алексеевич убеждает возлюбленную, которую бросил тридцать лет назад: «Все проходит, мой друг <…>. Любовь, молодость — все, все. История пошлая, обыкновенная. С годами все проходит. Как это сказано в книге Иова? “Как о воде протекшей будешь вспоминать”. <…> Ведь не могла же ты любить меня весь век!» Но у Надежды другой взгляд на любовь: «Значит, могла. Сколько ни проходило времени, все одним жила. Знала, что давно вас нет прежнего, что для вас словно ничего не было, а вот… <…> Что кому бог дает, Николай Алексеевич. Молодость у всякого проходит, а любовь — другое дело» [3, 9–10]. Мысль о том, что любовь сохраняют в сердцах навеки только разлука или смерть, звучит во многих произведениях Бунина: «Руся», «Чистый понедельник», «Генрих», «Солнечный удар». Герой новеллы «В Париже» размышляет о трагическом лике любви: «Да, из году в год, изо дня в день, втайне ждешь только одного, — счастливой любовной встречи, живешь, в сущности, только надеждой на эту встречу — и все напрасно… <…> На свете так мало счастливых встреч…» [3, 113]

         Эти зрелые размышления придут к героям Бунина и к самому писателю гораздо позже, а пока юный Бунин живет мечтами о писательстве и о семейном счастье, и если первая мечта начинает успешно осуществляться, то на пути ко второй возникают непреодолимые препятствия.

         В начале творческого пути произведения Бунина печатают такие журналы,  как  «Книжки  “Недели”», «Родина», «Наблюдатель», «Северный вестник», но основной поток публикаций падает на «Орловский вестник». В «Орловском  вестнике»  в  период с 1889 по 1896 год молодой писатель публикует рассказы, очерки, статьи, переводы, стихи, заметки, театральные рецензии. В 1891 году как приложение к «Орловскому вестнику» выходит первый сборник стихов Бунина, а в 1896 году в 25 номерах газеты публикуется его перевод «Песни о Гайавате» Г. Лонгфелло.

         «В Орле Бунин жил духовно богатой и напряженной жизнью, много читал <…> стал самостоятельно изучать английский язык», — пишет в своей книге о Бунине директор музея И.А. Бунина в Орле И.А. Костомарова. В  орловские  годы  Бунин  формировался как творческая личность. Именно тогда он научился воспринимать окружающее как художник, превращать обыкновенные явления и предметы в «загадочно прекрасные, преображенные» (Ю.В. Мальцев). В Орле, живя на случайных квартирах, в помещении редакции или в недорогих гостиницах, он «вскакивал чем свет», чтобы «засесть за стол», гонимый творческим азартом, шел на улицы, на вокзал, в извозчичьи чайные, чтобы зафиксировать в памяти неповторимые мгновения, которые не трогали обывателя, а у настоящего художника превращались в блистательные «картинки из жизни».

         Многое из того, что было опубликовано в «Орловском вестнике» в конце 80-х — начале 90-х годов, Бунин не включал в «избранное» и собрания сочинений, очевидно, считая эти ранние стихотворные и прозаические опыты

«пробой пера», осознавая их художественное несовершенство. Однако очевидно, что орловский период жизни, на который выпали и самое глубокое чувство — любовь к Варваре Владимировне Пащенко — и первые литературные опыты, стал значительной вехой в его творческой биографии.

         Наиболее активный период сотрудничества Бунина с «Орловским вестником» — 1890 — 1991 годы, и это один  из  самых   сложных   периодов в его жизни. По частоте и количеству публикаций в «Орловском вестнике» становится ясно, что репортерская работа стала для Бунина поденщиной, и хотя он «страшно работал», «работал, как никогда в жизни», благодарности и понимания со стороны издателей, Семеновой и Шелихова, он не заслужил: «<…> сволочи они оказались при близком сожительстве — страшные», — признается он в письме к брату Юлию [6, 93].

         Отношения с Н.А. Семеновой — отдельная страница в жизни Бунина, которую он пытался анализировать и в более поздние годы. Действительно, диапазон отношений от: «встретила как близкого знакомого <…> настойчиво просила о сотрудничестве» — до: «придирки, кричат как  на сапожника» [6, 93], должен быть как-то объясним. Ответ можно найти в письмах того времени: Бунина к брату Юлию, Бунина к Варваре Пащенко, Семеновой к Юлию Бунину.

Надежда Алексеевна Семенова жила в гражданском браке с Борисом Петровичем Шелиховым, вместе они редактировали газету «Орловский вестник», но с появлением в редакции Бунина Шелихов стал «страшным образом ревновать» (об этом Бунин пишет брату в октябре 1891 года) свою жену к молодому сотруднику. Конфликт привел к тому, что Шелихов постоянно ссорился с Буниным и в конце концов «был изгнан из редакции с полицией» [1, 307].

         Подобная ревность не была беспричинной. В конфликте между Бу-ниным и Варварой Пащенко Надежда Алексеевна приняла сторону Бунина, а не племянницы, хотя, казалось бы, «чисто по-женски» они могли понять друг друга. В письме Юлию Бунину от 8 июня 1891 года Надежда Алексеевна пишет, что Иван Алексеевич поехал в Елец «в возбужденном состоянии», что это ее «положительно тревожит»: «Надо Вам сказать, что он мало-помалу убеждается, что Пащенко его не любит, а только жалеет, и это, по моим наблюдениям, более чем вероятно  —  я  почти  убедилась в этом» [7].

         Эта пристрастность объясняется не только заботой о Бунине, но и собственной симпатией к нему. Насколько эта молодая женщина была к нему неравнодушна, Бунин поймет позднее, и это понимание найдет отражение в «Жизни Арсеньева». Примет влюбленности Авиловой (прообразом которой стала Н.А. Семенова) так много, что не заметить их можно было только в том случае, если ты полностью поглощен любовью к другой женщине. При виде Арсеньева Авилова всегда «ласково улыбалась», провожая его на вокзале, «она ласково коснулась моей щеки» [2, 195], вспоминает Арсеньев, на предложение Авиловой поехать в Москву герой романа  не  откликнулся,  хотя  что-то «жутко содрогнулось» в нем. В действительности эта поездка в Москву с Семеновой состоялась, и она, вопреки ожиданиям Надежды Алексеевны, не переросла во что-то большее, чем деловые отношения. Вероятно, именно   этим   объясняются   сухость и раздражение, сменившие радушие и ласку в отношениях с Алексеем. Герой романа, как и сам Бунин, будет сожалеть о нереализованных возможностях этого чувства: «Это на балу вдруг понял я однажды, что ведь ей всего двадцать шесть лет, и впервые, не решаясь верить  себе,  догадался о причинах странной перемены, происшедшей в  ее  обращении  со  мной в эту зиму, о том, что она может любить и ревновать меня» [2, 222].

         «Целая жизнь прошла с тех пор. Россия, Орел, весна… И вот, Франция, юг, средиземные зимние дни» [7, 186], — в основе размышлений бунинского героя контраст: весна — зима, Орел, Россия — Франция, молодость — старость. Французский исследователь Ш. Ледре обращает наше внимание на то, что воспоминания о собственном детстве, молодости, зрелых годах наводят Бунина на размышления о времени, о вселенной, о корнях и о судьбах людей, о духовной эволюции человека, о неизбежном конце происходящего. Одна мысль порождает другую, некий образ вызывает воспоминание, воспоминание влечет за собой общее размышление — рождается философия жизни.

         Конец четвертой и пятая книга романа «Жизнь Арсеньева» — почти полностью «орловские». Удивительно точно Бунин воспроизводит события сорокалетней давности. Реально видимыми,  почти  осязаемыми  физически возникают в его воспоминаниях «лучшая гостиница», в которой он остановился, «главная улица», ведущая к редакции «Голоса», река Орлик — и «важно-благостный» звон «тяжелой и высокой церкви» на берегу реки, «городской сад», из которого доносилась полковая музыка, «извозчичья чайная», вокзал, через который проходил «некий траурный поезд, улицы, названия которых звучат, как песни молодости: Болховская, Московская,  Пушкарная  слобода…» «Вижу и чувствую подробности» [2, 188], — признается герой романа. Боль невосполнимых утрат обостряет память, делает прошлое более реальным, чем настоящее.

         Любимый город И.А. Бунина благодарен великому писателю, академику Императорской Академии наук, первому русскому Нобелевскому лауреату за память о нем. В Орле есть прекрасный музей И.А. Бунина, один из литературных  музеев  Орла,  в  котором собрана уникальная бунинская коллекция. Музей охотно посещает молодежь, школьники и студенты знакомятся с биографией и творчеством классика русской литературы. Орловская областная научная универсальная публичная библиотека носит имя И.А. Бунина. В 1995 году был открыт памятник И.А. Бунину (скульптор В.М. Клыков).

         «Вернись на родину, душа…» — это желание И.А. Бунина не могло не исполниться!

 

Литература:

 

1. Бабореко А.К. И.А. Бунин. Материалы для биографии с 1970 по 1917. М.: Художественная литература, 1983. 351 с.

2. Бунин И.А. Собрание сочинений: в 9 т. Т. 6. М.: Художественная литература, 1966. 340 с.

3. Бунин И.А. Собрание сочинений: в 9 т. Т. 7. М.: Художественная литература, 1966. 399 с.

4. Ив. Бунин. Вернись на родину, душа… К 125-летию со дня рождения: Фотоальбом / Авт. и сост. текста И.А. Костомарова. Орел: изд-во ОГРТК, 1995. 174 с.

5. Лесков А.Н. Жизнь Николая Лескова по его личным, семейным и несемейным записям и памятям: в 2 т. Т. 1. М.: Художественная литература, 1984, 684 с.

6. Летопись жизни и творчества И.А. Бунина. Том первый (1870 — 1909) / Сост. С.Н. Морозов. М.: ИМЛИ РАН, 2011, 684 с.

7. ОГЛМТ. Ф. 17. № 3403/1 оф