Александр Чекалин


Получил высшее техническое образова- ние, выпускник кафедры кибернетики хими- ко-технологических процессов Московского химико-технологического института имени Д.И. Менделеева. Стихи опубликованы в ли- тературном альманахе «Бунинские Озерки», альманахе «Золотое руно» (выпуск 3, № 5).



ЭТИ ЯМБЫ И ХОРЕИ

 

Эти ямбы и хореи

- перестук колес вагонных.

Перестук колес вагонных:

перегоны, тупики.

Ты сойди на пустыре, и

дымный солнца круг запомни

в металлических затонах

утекающей реки.

Ты припомни и покайся

у огня горящей спички,

чтоб испуганною птицей,

учащая пульс, молва

полетела прямо в небо,

где дома, как обелиски

с недописанной картины

- только ритмы да слова.

Поэтические штампы

- словно форточка за шторой,

а прокуренное небо

в героической Москве,

это — дым воспоминаний,

на реальность не похожий,

перепуганных окраин,

и следы в седой траве.

 

 

ОНИ УЕДУТ

 

Они уедут, чтоб остаться,

и мы останемся — одни:

воронами не докричаться

нам из московской глубины.

 Они уедут, не вернутся —

вот, пограничные столбы

хвостом фазана вдаль несутся

с полосками чужой судьбы.

Закат скользнет янтарной каплей

 на сизый выхлоп авеню,

и горизонт дымящей паклей

напомнит прошлую войну.

Там черный громкоговоритель,

хрипя, на землю упадет,

как пьяный, в прошлом — покоритель

досель неведомых высот.

 

ЭМИГРАЦИЯ

 

Они улетели,

они улетели на юг,

 и как-то осели

сугробы на лавочках вдруг.

И снежная буря

оттуда, где холод и звон,

несет черно-бурый

обрубок забытых времен.

 Затянута в талию,

как в прежние годы – шинель.

Гусем запоздалым,

хлопочет шальная капель.

И – мокрое небо,

и плакать, наверно, нельзя.

Стихи – не плацебо,

а чьи-то родные глаза.

Не помню, не важно,

я чувствую: ветер сырой,

хмельной и протяжный –

относит чужой стороной.

Они улетают,

они улетают на юг.

Дожди – оседают

сугробы на лавочках. Круг

замкнулся. Кружится,

дымит и кружится стезя.

Все верит, и злится –

и плачешь, хоть знаешь – нельзя.